Рубрика «Актуальное интервью»
Вот и завершилась приемная кампания в учебные заведения. Абитуриенты, увидевшие себя в списках зачисленных, и их родители вздохнули с облегчением. И хотя это только начало большого пути, а впереди каждого студента ждет немало испытаний, один из самых значительных рубежей в жизни учащихся преодолен.
Об итогах приемной кампании-2010, ее особенностях и перспективах развития высшего образования в России мы побеседовали с заместителем председателя приемной комиссии СФУ, профессором, доктором физико-математических наук, проректором — директором Института фундаментальной подготовки Валентином Журавлевым.
— Валентин Михайлович, приемная кампания-2010 закончилась. Можно подвести итоги?
— Да, 5 августа состоялось зачисление абитуриентов в вузы России и СФУ. В этом году нам было подано почти 12 тысяч заявлений. Абитуриенты у нас могли указать три группы направлений или специальностей в порядке предпочтений. Конкурс в университет по первому приоритету составил 1,73 человека на место, на очную форму — 1,79. Всего на бюджетную основу в СФУ будут приняты 6 893 студента, что на 6,5 % больше по сравнению с прошлым годом. По целевому приему мы приняли 487 человек.
В этом году на 8% поступило больше медалистов- 900 человек и на 16,6% больше льготников.
Еще одна тенденция последних лет — все большую долю занимают выпускники не из школ Красноярска. Три года назад пропорция была 50 на 50. Сейчас доля иногородних студентов увеличивается. В связи с этим у нас достаточно остро стоит проблема с общежитиями. Для ее решения мы планируем возведение студенческих кампусов, и тогда наш вуз станет еще более привлекательным для абитуриентов. А сегодня проблему обучения студентов из других городов нам помогают решать наши филиалы в Усть-Илимске, Железногорске, Абакане, Лесосибирске.
— Вы говорите, что с каждым годом растет количество абитуриентов из других городов. Это результат ЕГЭ? СФУ стал более доступным для абитуриентов, в том числе из отдаленных районов?
— ЕГЭ действительно позволил на специальности, не обремененные дополнительным к ЕГЭ вступительными испытаниями, поступить в вуз, не выезжая специально для этого в город, где находится этот вуз. Ведь раньше нужно было приехать на месяц, чтобы сдавать экзамены. ЕГЭ же позволяет избежать транспортных расходов, но ведь он не решает задачи отбора лучших абитуриентов и социального обеспечения. Я придерживаюсь точки зрения, что ЕГЭ — это тренаж к сдаче экзаменов, а любой тренаж разучивает человека мыслить. В этом смысле ЕГЭ вреден как единственное испытание. 30% школьников не приступают к части «С" ЕГЭ. По статистике, 10% школьников высшей школы не знают таблицу умножения. Я не согласен с высказыванием, что ЕГЭ открыл доступ. Доступ был всегда. Я сам не москвич, но, как и огромное число специалистов, окончил выдающийся вуз — Московский ордена Ленина энергетический институт, когда о ЕГЭ даже мыслей не было.
— Но вы ведь согласитесь с тем, что сейчас высшее образование стало общедоступным?
— Доступность образования, к которой мы стремились, действительно достигнута за счет широкого спектра платных образовательных услуг, большого количества коммерческих вузов. Практически каждый желающий может получить высшее образование. За последние годы также резко возросло количество бюджетных мест — до 419 на каждую тысячу выпускников школ. Мы можем говорить о всеобщем высшем образовании.
Более того, доступнее стало и второе высшее образование. К примеру, в СФУ мы позволяем студенту параллельно получить две специальности. Одну он получает бесплатно, обучаясь на бюджетной основе, а вторую — платно, по заочной схеме и с перезачетом многих дисциплин. Мы идем навстречу обучаемому, позволяя зачитывать во второй диплом базовые дисциплины, которые он уже изучил. Поэтому второй диплом получается дешевым, хотя и платным. А некоторые богатые вузы, у которых большая прибыль от платной образовательной или научной деятельности, позволяют на свои деньги обучать самых талантливых студентов. Мы пока за свои деньги мало кого обучаем, но успешным студентам снижаем плату. По такому пути у нас уже идет Юридический институт.
— Николай Пирогов говорил: «Университет — это барометр общества». Какие предпочтения у нынешних абитуриентов в выборе профессии?
— По-прежнему самыми востребованными среди студентов остаются гуманитарные специальности. Наибольшее количество заявлений подано на специальности: «Финансы и кредит» — конкурс 37,3 человека на место по первому приоритету; «Реклама» — 15,8; «Связи с общественностью» — 12,3. Однако радует, что все больше абитуриентов подают заявления на некоторые технические и естественно-научные специальности. Из технических специальностей в этом году наибольший конкурс — 6,2 человека на бюджетное место было на специальность «Компьютерная безопасность», «Биохимические технологии», достаточно много заявлений было подано на специальности Института нефти и газа.
— Какие новые специальности появились в СФУ в этом учебном году?
«Международные отношения», «Таможенное дело», в Институте нефти и газа появились новые специальности, также в этом году мы открыли новые магистерские программы. Теперь магистранты у нас будут во всех институтах СФУ.
— Число выпускников этого года сократилось на четверть. Из-за демографической ямы 90-х годов на следующий год их будет еще меньше. Такая ситуация никак не отразится на контрольных цифрах приема студентов?
— Скорее всего, отразится. И вузы будут бороться за талантливых студентов.
Что вузы намерены делать? Успешно конкурировать с вузами других регионов. И это задача Сибирского федерального университета. Мы ведь федеральный вуз, поэтому нам нужен приток студентов из других регионов, из-за рубежа, прежде всего стран СНГ, а также Китая, Монголии.
Мы очень много делаем для этого, и у нас в этом отношении есть успехи. Есть абитуриенты, которые ориентированы на СФУ и готовятся к поступлению в наш вуз. Естественно, демографический кризис не может не отразиться. Многие снижают контрольные цифры приема, но Сибирскому федеральному только повышают количество бюджетных мест. СФУ ведь вуз федерального значения, и Минобрнауки надеется на него, поэтому в первый год образования нашего вуза — в 2008 году количество бюджетных мест было увеличено на 8,5%, в 2009-м — еще на 8% и в 2010-м — еще на 6,5%.
— Валентин Михайлович, тенденция увеличения бюджетных мест сохранится в будущем?
— Думаю, да, если Министерство образования и науки РФ пойдет на перераспределение и изменение структуры приема. Сейчас необходимо увеличить прием на гуманитарные специальности и немножко снизить на некоторые инженерно-технические.
Прием на невостребованные специальности нужно снижать для того, чтобы держать конкурс при поступлении, ведь отсутствие конкурса значит снижение качества приема абитуриентов.
— Как будет развиваться образование в России в ближайшем будущем?
— Это очень сложный вопрос. В 2011 году мы должны будем перейти на Федеральные образовательные стандарты третьего поколения. Но, несмотря на то, что еще в 2007 году был принят закон о двухуровневой системе высшего образования, у нас до сих пор нет тарифно-квалификационных справочников бакалавров, поэтому ни работодатель, ни абитуриент толком не знает, что такое «бакалавр», где и кем он может работать.
Федеральные образовательные стандарты сейчас резко уменьшили количество специальностей (пятилетний цикл обучения) и увеличили количество четырехлетнего цикла — бакалавриата. Таким образом, высшее образование предполагает две ступени. Первая ступень — бакалавр. Это не творческий работник, это чисто исполнительский, например, линейный инженерный персонал. Вторая ступень — магистратура. Это ученые, конструкторы, разработчики, преподаватели… Я не думаю, что в магистратуру должны идти все студенты, это должно быть процентов 20 самых способных.
— Переход на двухуровневую систему образования произошел в рамках Болонского процесса, но до сих пор не утихают споры о плюсах и минусах этой системы образования. Что вы думаете по этому поводу?
— Я считаю, что в ней есть много полезного. Болонский процесс предполагает грамотную финансовую надстройку, в том числе частичную оплату образования. К примеру, если у студента по какой-то дисциплине «неуд», значит, он должен пройти этот курс еще раз, но уже за деньги. В этом случае над абитуриентом не висит дамоклов меч в виде перспективы исключения из вуза. Почему мы должны лишать его возможности исправить двойку?
Болонский процесс также предполагает активное участие студента в образовательном процессе, когда тот может самостоятельно определять, когда и какие дисциплины он будет сдавать.
Вообще же полный переход на Болонскую систему образования предполагает реорганизацию образовательной структуры. А это невозможно без поправок в законодательные акты. В частности, нужно разрешить частично оплачивать обучение. А у нас две крайности: либо студент платник, либо бюджетник.
Я считаю также несправедливой нынешнюю ситуацию, когда все студенты-платники одного факультета платят за обучение одну и ту же сумму. Должна быть дифференциация, ведь кто-то недобрал один балл, а кто-то сорок.
Есть и другие плюсы: мониторинг качества обучения, мотивирование к учению… Но есть и проблемы.
— В прошлом году возникла неприятная ситуация, когда выяснилось, что многие абитуриенты поступили в вузы на бюджетные места по «липовым» медицинским справкам. Как эта проблема решается в 2010 году?
— Сразу же хочу отметить, что в СФУ не было ни одного такого случая. Вопрос раскручен СМИ и ректорами московских вузов, причем раскручен зря. Существуют государственные надзорные органы, которые должны отслеживать эти ситуации, а вуз ведет свою юридическую экспертизу. Наше юридическое управление изучает все представляемые документы и проверяет их на подлинность, в том числе связываясь с инстанциями, выдающими эти справки. В случае обмана законодательство позволяет отчислять таких студентов.
— Многие родители и абитуриенты считают несправедливым, что определенные категории абитуриентов поступают на бюджетные места на внеконкурсной основе. Что вы думаете на этот счет?
— Еще год назад я высказал нашу точку зрения на эту проблему руководителю Федерального агентства по образованию Николаю Булаеву. Безусловно, государственную защиту лиц, относящихся к категории льготников, нужно осуществлять, но не за счет вытеснения других категорий абитуриентов. Это же катастрофа, когда на некоторых специальностях у нас не было ни одного свободного бюджетного места в общем конкурсе. Это означает, что даже у отлично подготовленных абитуриентов не было возможности поступить на эти специальности на госбюджетной основе, потому что все занимали льготники. Мы считаем, что государство должно резервировать несколько процентов бюджетных мест для льготников, и тогда — защитит эту категорию граждан, не ущемив права хорошо подготовленных абитуриентов.
Что касается целевого приема, то это отдельный конкурс. Однако он иногда бывает больше общего. Например, для «целевиков» на специальность «Юриспруденция» было выделено 17 мест, а на них претендовало 95 человек. Таким образом, при общем конкурсе на юриспруденцию 3 человека конкурс по целевому приему составил 5,5.
Но в целевом приеме я вижу существенный плюс — все «целевики» по окончании вуза обеспечиваются рабочими местами. Согласитесь, в наше время это весомый аргумент.
— А ваше мнение по поводу победителей олимпиад? У них ведь тоже есть преференции при поступлении.
— Олимпиады заслуживают особого разговора. Это движение расширилось, и победителей, и призеров олимпиад стало очень много. На мой взгляд, лучше, если бы призерам олимпиад в качестве вступительных испытаний засчитывали не 100 баллов, как это происходит сейчас, а те баллы, которые они набрали в олимпиаде. Они ведь получают не 100 баллов, а скажем — 60, а им присваивают все 100. А вот победителям, которых не так много, действительно можно присвоить 100 баллов или принять без экзамена на профильную специальность.
Раньше олимпиада помогала выявить из тысячи абитуриентов нескольких самых талантливых, а сейчас олимпиада переросла в целое движение с преференциями для многих. У нас в СФУ в олимпиадах принимали участие около 10 тысяч человек. Сейчас олимпиада идет практически наряду с ЕГЭ, а ее понимание в качестве преференций осталось прежним.
— Валентин Михайлович, спасибо за обстоятельный разговор.
Леся Заплетняк
СФУ сегодня:
19 институтов, более 180 специальностей,
41 тысяча студентов,
более трех тысяч преподавателей, из которых более 400 профессоров и более 1500 доцентов,
13 программ дополнительного образования, 26 программ профессиональной подготовки,
315 именных стипендий для поддержки талантливых студентов и аспирантов на сумму свыше 12 миллионов рублей,
более 200 иностранных студентов из 14 стран мира,
70 спортивных секций по 30 видам спорта,
100 творческих коллективов.
Постоянный адрес:
http://www.uckpa.ru/newspaper/107/atcl1/